Чингиз Абдуллаев о мерзавцах и слепом цветочнике
Народный писатель Азербайджана Чингиз Абдуллаев на своей странице в Facebook поделился реальной историей под названием «Мужская папаха», которая произошла более полувека назад. Рассказал ее один знакомый писателя.
По словам Ч.Абдуллаева, он посчитал, что именно сегодня нужно вспомнить об этом и рассказать гражданам, в том числе и молодежи.
История произошла в одном из больших горных сел Азербайджана, и рассказчик был в это время десятилетним мальчиком, который был свидетелем этих событий, и они навсегда врезались в его память.
«В селе традиционно уважали аксакалов. Сразу три человека в своих традиционных папахах проходили по селу, собираясь в центре, у большого дерева, чтобы разобрать различные споры и жалобы односельчан. Ни сотрудники милиции, ни прокуроры в форме не могли появиться в селе без их разрешения. Сейчас в подобное почти невозможно поверить, это было время расцвета Советской власти. Но местная власть знала обычаи в этом селе и относилось с уважением к традициям горцев.
В один из печальных дней в школу доставили автомат Калашникова для обучения старшеклассников, как его нужно разбирать и собирать. Чтобы не оставлять автомат в школе, директор принес его домой вместе с патронами. И когда на следующий день он ушел из дома, его подросток-сын, которому было только двенадцать лет, взял автомат и решил немного пострелять. Он сделал всего несколько выстрелов, но один из них достиг цели - попал в беременную женщину, которая должна была родить мальчика. Женщина и ребенок погибли.
У всех был шок. Женщина была из уважаемой семьи, как и директор школы. В азербайджанском языке слово «муэллим» означает не просто учитель, а скорее «уважаемый». Горе пришло в обе семьи. Страшное горе.
Аксакалы собрались у чинары. Они негромко переговаривались около часа и единодушно решили, что это было страшное недоразумение. Три аксакала двинулись к дому отца погибшей женщины. Мальчик, который через полвека расскажет мне эту историю, был вместе с ними. Он всегда был при них, помогая старикам.
В доме погибшего был траур. Вошедшие аксакалы сняли свои папах и положили их на стол. Хозяин дома сел напротив. Он был черным от горя. Принесли чай. Никто не дотронулся до стаканов, Самый старший из пришедших обратился к хозяину с просьбой разрешить завтра присутствовать на похоронах семье директора школы. Хозяин долго молчал. Чай оставался нетронутым. Папахи лежали перед гостями.
«Не могу, - выдавил хозяин. - Не могу простить. Мы так ждали внука. Не могу».
Старейшины поняли, что дальше просить бесполезно. И тогда поднялся самый старший из них. Он оставил папаху на столе и пошел к выходу. За ним поднялся второй. Третий. Три папахи лежали на столе, и они шли к выходу с непокрытыми головами. Хозяин дома бросился за ними. Он вернул их за стол, положил каждому в стакан кусок сахара. Бросил кусочек в свой стакан и первым его пригубил. Затем выпили чай и его гости. Все было понятно без слов. Он простил кровь своей дочери и своего нерожденного внука. Гости надели папахи и молча вышли из дома. Мальчик побежал следом, так ничего и не поняв.
Уже вечером все село знало о случившемся. И тогда мальчик спросил у своего деда: почему гости оставили свои папахи и хозяин побежал за ними?
«Если бы они вышли в село с непокрытыми головами, мы были бы опозорены навсегда», - пояснил дед.
«Село, в котором аксакалы ходят с непокрытыми головами, никто не будет уважать. Мы все были бы опозорены. Только ради крови можно снять папаху и оставить ее в доме кровника. Только ради примирения. Они еще раз доказали, как правильно мы делаем, что всегда доверяем их мнению. Ради примирения они готовы были подвергнуться позору. Это настоящие мужчины», - закончил дед.
Наши аксакалы, которые знают, что такое «гейрят», что такое честь и достоинство... И хозяин тоже мужчина. Он перешагнул через такое горе, через кровь своей дочери и своего нерожденного внука ради этих трех папах.
Вот и вся история. Вот такие мы, азербайджанцы. Слова «честь» и «достоинство» были в крови у наших аксакалов. Таким был Муртуза Мухтаров, построивший нынешний Дворец бракосочетаний. Когда к нему во двор без разрешения въехали на конях непрошенные гости, он перестрелял всех, оставив последнюю пуля для себя. Таким был генерал Самед-бек Мехмандаров, который отказался подписывать письмо в японском плену о своем дальнейшем неучастии в войне. Такие у нас были мужчины. Сегодня узнал, что какие-то мерзавцы обокрали слепого цветочника. Могу представить, как бы отреагировали настоящие аксакалы на этот мерзкий поступок. Вот так и живем!», - завершил свой рассказ Ч.Абдуллаев.
По словам Ч.Абдуллаева, он посчитал, что именно сегодня нужно вспомнить об этом и рассказать гражданам, в том числе и молодежи.
История произошла в одном из больших горных сел Азербайджана, и рассказчик был в это время десятилетним мальчиком, который был свидетелем этих событий, и они навсегда врезались в его память.
«В селе традиционно уважали аксакалов. Сразу три человека в своих традиционных папахах проходили по селу, собираясь в центре, у большого дерева, чтобы разобрать различные споры и жалобы односельчан. Ни сотрудники милиции, ни прокуроры в форме не могли появиться в селе без их разрешения. Сейчас в подобное почти невозможно поверить, это было время расцвета Советской власти. Но местная власть знала обычаи в этом селе и относилось с уважением к традициям горцев.
В один из печальных дней в школу доставили автомат Калашникова для обучения старшеклассников, как его нужно разбирать и собирать. Чтобы не оставлять автомат в школе, директор принес его домой вместе с патронами. И когда на следующий день он ушел из дома, его подросток-сын, которому было только двенадцать лет, взял автомат и решил немного пострелять. Он сделал всего несколько выстрелов, но один из них достиг цели - попал в беременную женщину, которая должна была родить мальчика. Женщина и ребенок погибли.
У всех был шок. Женщина была из уважаемой семьи, как и директор школы. В азербайджанском языке слово «муэллим» означает не просто учитель, а скорее «уважаемый». Горе пришло в обе семьи. Страшное горе.
Аксакалы собрались у чинары. Они негромко переговаривались около часа и единодушно решили, что это было страшное недоразумение. Три аксакала двинулись к дому отца погибшей женщины. Мальчик, который через полвека расскажет мне эту историю, был вместе с ними. Он всегда был при них, помогая старикам.
В доме погибшего был траур. Вошедшие аксакалы сняли свои папах и положили их на стол. Хозяин дома сел напротив. Он был черным от горя. Принесли чай. Никто не дотронулся до стаканов, Самый старший из пришедших обратился к хозяину с просьбой разрешить завтра присутствовать на похоронах семье директора школы. Хозяин долго молчал. Чай оставался нетронутым. Папахи лежали перед гостями.
«Не могу, - выдавил хозяин. - Не могу простить. Мы так ждали внука. Не могу».
Старейшины поняли, что дальше просить бесполезно. И тогда поднялся самый старший из них. Он оставил папаху на столе и пошел к выходу. За ним поднялся второй. Третий. Три папахи лежали на столе, и они шли к выходу с непокрытыми головами. Хозяин дома бросился за ними. Он вернул их за стол, положил каждому в стакан кусок сахара. Бросил кусочек в свой стакан и первым его пригубил. Затем выпили чай и его гости. Все было понятно без слов. Он простил кровь своей дочери и своего нерожденного внука. Гости надели папахи и молча вышли из дома. Мальчик побежал следом, так ничего и не поняв.
Уже вечером все село знало о случившемся. И тогда мальчик спросил у своего деда: почему гости оставили свои папахи и хозяин побежал за ними?
«Если бы они вышли в село с непокрытыми головами, мы были бы опозорены навсегда», - пояснил дед.
«Село, в котором аксакалы ходят с непокрытыми головами, никто не будет уважать. Мы все были бы опозорены. Только ради крови можно снять папаху и оставить ее в доме кровника. Только ради примирения. Они еще раз доказали, как правильно мы делаем, что всегда доверяем их мнению. Ради примирения они готовы были подвергнуться позору. Это настоящие мужчины», - закончил дед.
Наши аксакалы, которые знают, что такое «гейрят», что такое честь и достоинство... И хозяин тоже мужчина. Он перешагнул через такое горе, через кровь своей дочери и своего нерожденного внука ради этих трех папах.
Вот и вся история. Вот такие мы, азербайджанцы. Слова «честь» и «достоинство» были в крови у наших аксакалов. Таким был Муртуза Мухтаров, построивший нынешний Дворец бракосочетаний. Когда к нему во двор без разрешения въехали на конях непрошенные гости, он перестрелял всех, оставив последнюю пуля для себя. Таким был генерал Самед-бек Мехмандаров, который отказался подписывать письмо в японском плену о своем дальнейшем неучастии в войне. Такие у нас были мужчины. Сегодня узнал, что какие-то мерзавцы обокрали слепого цветочника. Могу представить, как бы отреагировали настоящие аксакалы на этот мерзкий поступок. Вот так и живем!», - завершил свой рассказ Ч.Абдуллаев.
